Бабушка Циля даёт мне советы

11:11, 04 ноября 2017

- Вот когда я вырасту большой-большой, - говорю я бабушке Циле, - я стану известным человеком. 

Ну, не таким известным, как Хрущев или Гагарин, но на Молдаванке меня будут узнавать все.
Бабушка Циля гладит постельное белье. Каждую простыню, наволочку и пододеяльник по два раза. И глаза её, обращённые ко мне, насмешливы. Ей совсем не хочется, чтобы её внук стал известным человеком.
– Гарик, мой отец  Лев был хорошим человеком, как и мой дед Арон. Они были известны всей еврейской Балте, но сейчас их мало кто помнит. Только я. И ещё несколько человек. Их не интересовала слава. Пусть она и тебя не интересует.
Утюг скользит по пододеяльнику. Утюг делает повороты. Утюг похож на пароход, плывущий по Чёрному морю. 
– Гарик, – говорит бабушка Циля, – у тебя есть хорошие задатки и плохие. От плохих следует избавляться. Постепенно. Так меня учил мой отец  Лев. Он не часто читал Тору. Но он вникал в прочитанное. И никогда ни о чём не спрашивал ребе. Зря, наверное, но он был слишком самолюбив,  чтобы у кого-то что-то спрашивать.  А я была любопытной и задавала отцу сто вопросов за один час. И получала от отца сто ответов. Но когда мне исполнилось, как тебе сейчас одиннадцать лет, я задавала два-три вопроса. И отец  Лев на них отвечал более обстоятельно.  А потом мне исполнилось пятнадцать,  и я уехала в шумный город Одессу. Более шумный, чем всё Чёрное море.  А мой отец  Лев остался в Балте. Но я мысленно пять раз в неделю разговаривала с ним. Я задавала ему вопросы, на которые отвечала сама. Но все ответы были правильными, будто мой отец стоял рядом и подсказывал мне ответы.
Утюг гладит наволочку и обходит маленькие пуговки. И улыбается мне, Гарику.
– Ладно, – говорю я бабушке Циле, – я не стану известным геологом, математиком, химиком, космонавтом, капитаном дальнего плавания, поваром. Я стану маленьким писакой. Таким маленьким, как божья коровка. Или ещё меньше. И у меня будет маленькая ручка с маленьким пером и маленьким клочком бумаги. И я напишу о тебе, бабушка Циля. И о маме Рае, папе Иосифе, тёте Лиде. 
– А разве божья коровка умеет писать? – Бабушка Циля явно сомневается в этом.
– Умеет! – уверенно говорю я. – Одна на десять тысяч.
Бабушка Циля улыбается. Возможно, своим мыслям.
Автор: Игорь Потоцкий