Болезнь, которой нет

ВСД
06:11, 20 ноября 2017

Если верить официальной статистике МОЗ, «вегето-сосудистая дистония» есть у 80 % населения. 

С каждым годом заболевание молодеет, ещё десять лет назад диагноз получали люди только предпенсионного возраста. Сегодня самые молодые пациенты – это те, кто едва успел получить паспорт. Наша медицина шагнула далеко вперёд или врачи стали более чуткими к жалобам пациентов? Что бы мог означать тот факт, что в МКБ-10 нет заболевания с таким названием?
Симптомы у этого заболевания самые разнообразные – от аномального артериального давления до панических атак. У людей, неискушённых в тонкостях отечественной медицины, складывается впечатление, что этот диагноз является надуманным и ничего серьёзного в нём нет. Заболевание, с которым живёт 80 % населения страны априори не может быть чем-то опасным. На самом деле вегето-сосудистая дистония – огромный зонтик, за которым прячется множество тяжёлых заболеваний. То, что в США и странах ЕС успешно диагностируют и лечат, в Украине списывают на «ВСД». Максимум, на что могут рассчитывать такие пациенты – ситуативная помощь при отдельных проявлениях. 
Иногда Евгений шутит, что стал человеком-кофеваркой. Его утро начинается с чашки холодного кофе, предусмотрительно оставленного возле кровати перед сном. Только опустошив объёмную кружку, он решается встать с постели. Евгений рассказывает, что если не выполнить ритуал, подъём превращается в настоящую пытку: головокружение и тошнота становятся спутниками на весь день. Свой график он старается перестроить так, чтобы каждые два часа выпивать хотя бы стакан натурального кофе – иначе артериальное давление упадёт. Он вспоминает, что часто терял сознание в старших классах. Из-за худощавого телосложения, все были уверены, что дело в недоедании и только на последнем курсе университета терапевт, выслушав его жалобы, поставила диагноз – «ВСД гипотонического типа». Но дальше диагноза дело не зашло – единственное действенное средство за пять лет посоветовала та же врач. По словам Евгения, сколько бы он не обращался к врачам, от него отмахивались: низкое давление не считается такой же серьёзной проблемой, как высокое. Впрочем, работа в офисе (мужчина работает в одном из крупнейших банков Украины) с лояльным руководством позволяет ему почти не задумываться о своём диагнозе, как о проблеме. «После того, как мне поставили ВСД, я стал более чутко относиться к своему организму, потому что мне никто не поможет», - говорит Евгений.
На самом деле препаратов, повышающих давление, на отечественном рынке не много и стоят они довольно дорого. Поначалу Евгений пытался принимать единственный бюджетный аналог – кофеин, но быстро выяснил, что это средство «слишком мощное» и, к тому же, вызывает резкий скачок давления. К несчастью, мало кто относится с пониманием к его проблеме – даже дома он вынужден выслушивать лекции о вреде чрезмерного потребления кофе. Евгений вспоминает, что родственники даже прятали кофе и выливали «запас на утро», чтобы спасти его от пагубной привычки. Он считает естественным, что его болезнь не воспринимают всерьез: в 21 веке всем известно, что проблемы со здоровьем исправляют лекарствами.
Кроме проблем с давлением, некоторые пациенты сталкиваются с проблемами нервной системы: онемение конечностей, нечувствительность к температуре внешней среды и наоборот, повышенная чувствительность. Противоречивые симптомы врачи списывают на одно и то же заболевание, от которого, к сожалению, не лечат. С другой стороны, когда состояние изменяется, причина известна медикам заранее. Это, безусловно, экономит время и деньги пациентов: ведь с ними по-прежнему всё в порядке, ВСД проявляется по-разному. Смена «полюсов» не означает ни ухудшения, ни улучшения здоровья.
Ирина относится к тем людям, которые зимой ходят в босоножках – чтобы всё лето зябко кутаться в куртку. Она не чувствует холода но, по непонятным причинам, в жару чувствует озноб. Впрочем, для всех врачей, к которым она обращалась, причина была вполне ясна: вегето-сосудистая дистония. Никаких отклонений в организме, объясняющих происходящее, не обнаружилось. Ирина решила последовать совету невропатолога – смириться с тем, что от этого не лечат, и не переживать. Впрочем, переживать приходится почти ежедневно – неравнодушные знакомые (и не очень) люди так и норовят укутать её зимой или раздеть летом. «Каждое лето я притворяюсь больной, чтобы избежать вопросов, стараюсь выбирать одежду, похожую на летнюю. Но всё равно прохожие обращают внимание, некоторые смеются», – делится она своим опытом. 
Немного легче приходится на работе: под халат провизора можно надевать что угодно и этого никто не заметит. Ирина, как никто, знает – ни одно лекарство не способно вылечить её от ВСД. Она не помнит, когда всё началось: может быть, проблема была даже в раннем детстве. К сожалению, взрослые не воспринимают всерьёз жалобы детей на то, что им жарко или холодно, одевая их «по погоде». Конфликты из-за неуместного гардероба вспыхивали ежедневно – до тех пор, пока Ирина не переехала жить к своей девушке. Оксана к её «причудам» относится с пониманием – впрочем, у девушки стоит тот же диагноз, несмотря на совершенно другие симптомы.
Панические атаки называют «крайним проявлением ВСД».  Многие пациенты вспоминают, что узнали о том, что это может случиться и с ними, от врачей. С одной стороны,  зная о предрасположенности к паническим атакам, можно успеть «подстелить соломки», с другой – постоянное ожидание может спровоцировать это состояние. Приступы неконтролируемой тревоги могут быть симптомом неврологических, гормональных и ментальных расстройств. Отдельно выделяют паническое расстройство: этот диагноз есть в МКБ, но зато отсутствует в отечественной медицине, как самостоятельное заболевание.
Первый приступ паники Оксана ощутила во время сессии: собираясь на консультацию, она внезапно почувствовала, что не может дышать. «Сердце бешено колотилось, руки и ноги тряслись и совсем перестали слушаться», – девушка рассказывает, что самым ужасным в тот момент было ощущение потери контроля над своим телом, от чего становилось ещё страшнее. 
Первое время удавалось списывать приступы на переутомление и стресс. После окончания университета, Оксана попыталась заняться проблемой всерьёз. Вот тут-то и выяснилось, что кроме того, как вынести диагноз «ВСД», врачи не могут ей ничем помочь. По рекомендации психотерапевта, она попробовала найти то, что провоцирует приступы паники, но быстро отчаялась – неконтролируемый страх настигал в разной обстановке, вне зависимости от настроения и самочувствия. Единственным действенным способом справляться с паникой оказалась Ирина: в одном из журналов по психологии она вычитала, что во время приступов нельзя оставаться наедине со своими ощущениями. «Я могу позвонить ей в любой ситуации и просто услышать, что она меня понимает и поддерживает. Этого достаточно». Сменив (кроме университетской) несколько профессий, Оксана поняла, что со своей проблемой совершенно не может работать так, как работают «нормальные люди». Несколько раз ей прямо говорили о том, что такой «особенный» сотрудник не нужен. Масла в огонь подливали и коллеги, подозревая девушку то в лени, то в сокрытии психиатрических диагнозов. В стрессовой ситуации приступы учащались и, в конце концов, Оксана решила заняться фрилансом – самостоятельно освоила несколько языков программирования и начала работать из дома. Она с грустью рассказывает о том, что несколько раз её приглашали в крупные проекты, но каждый раз, когда речь заходила о работе в офисе, приходилось отказываться. «Даже если люди принимают тебя такой, какая есть – начинают жалеть, пытаться помочь по работе, спрашивают о самочувствии постоянно. А мне не нужно, чтобы со мной носились, как с писаной торбой, на работе я хочу работать, как все», - говорит девушка.
Лидия Сомова, невропатолог:  
– К сожалению, проблема, о которой говорит Оксана, – достаточно распространена в обществе. На самом деле, не так уж важно, относятся к человеку негативно или с сочувствием. Так или иначе, окружающие неоднократно напоминают о том, что человек «не такой, как все». К счастью, поколение врачей «родом из СССР» постепенно сменяется и, скорее всего, вместе с ними исчезнет и диагноз. 
Ситуация с вегето-сосудистой дистонией сложилась неоднозначная: из-за роковой записи в карте, пациенты лишаются возможности получить адекватную их состоянию помощь. Страшно подумать о том, сколько разных заболеваний «списывают» на ВСД. Это и проблемы с сердечно-сосудистой системой, и неврологические, и гормональные, и даже проблемы желудочно-кишечного тракта вписываются в устоявшийся набор противоречивых симптомов. Самое ужасное, как мне кажется, это то, что некоторые врачи «вываливают» на пациента весь этот перечень, объясняя, что при ВСД это всё нормально. Здесь очень многое зависит от самого пациента – кто-то согласится с диагнозом и будет терпеть все дискомфортные «симптомы», кто-то займётся самолечением, кто-то начнёт искать другого врача самостоятельно. 
Я сама столкнулась с этой проблемой в подростковом возрасте: меня мучили ужасные мигрени, и педиатр «успокоила» родителей таким диагнозом. К счастью, в институте я узнала, что такой болезни не существует и начала обследоваться. Удивительно, но причину смогли выяснить, когда я пошла на хитрость – завела новую карточку. Молодые врачи редко решаются спорить с авторитетом коллег.
Григорий Клименко, психотерапевт: 
– Вегето-сосудистую дистонию можно назвать «королевой» заболеваний, которых нет нигде, кроме постсоветского пространства. Мне кажется, что эта проблема уйдёт с развитием отечественной медицины. Намного страшнее то, что люди живут, вырабатывая какой-то свой, особенный, стиль жизни. Это не скрыть от общества: сложно не заметить, что человек ведёт себя не так, как условное большинство. У нас есть два состояния: или ты здоров и работаешь, или ты болен и лечишься в стационаре. И многие считают себя абсолютно здоровыми именно потому, что в состоянии работать. 
Из-за того, что диагноза «ВСД» не имеет только одна пятая населения, люди сталкиваются с обесцениванием своих потребностей – их сравнивают с собой другие обладатели диагноза, у которых всё иначе. На основании личного опыта, люди делают вывод: «Он притворяется». На самом деле, любой диагноз ухудшает качество жизни, но носители этого диагноза не могут озвучить его вслух так, чтобы не столкнуться с негативом. 
К заболеваниям с внешними проявлениями всё-таки люди относятся проще, не возникает ощущения, что кто-то «сам себе придумал». Даже если «зонт» ВСД рассеется на положенное количество заболеваний, они всё равно останутся неочевидными, как зеркальное расположение органов: грубо говоря, социальная составляющая проблемы останется. Всё, что можно сделать в этой ситуации – быть толерантными к проявлениям индивидуальности каждого.
Автор: Анастасия Холдаковская

ВСД
ВСД
ВСД