Двоечник

машина времени
12:03, 26 марта 2018

Представляем вниманию читателей рассказ нашего постоянного автора Леонида Кучеренко.

«Учиться, учиться и ещё раз учиться». (Владимир Ильич Ленин)
Говорила всегда мама Виталику – надо хорошо учиться в школе, а он вместо этого частенько систематически и бессовестно «казёнил», играл в преферанс, бегал в кино и слишком редко тщательно готовил домашние задания, в общем, был типичным разгильдяем, хотя и везучим. Но ведь недаром правильно говорят, что «не всё коту масленица». Он думал, что школьные предметы вряд ли понадобятся в будущем в жизни. Его знакомые отличники чаще всего прозябали и бедствовали, в отличие от троечников, часто весьма неплохо устроившихся в жизни. Но Виталик был слегка идеалистом и оптимистом. Кто же мог знать о том, что он чертовски не прав и, жизнь его, в итоге, за это сурово наказала, причём, в самой неожиданной и даже фантастической ситуации? И ведь фантастику с детства читал, а что толку?
Хуже всего ему, как ни странно, в школе давалась история. Он постоянно путал полководцев и императоров, не говоря уже о датах, из-за чего часто попадал в неловкие ситуации, вызывая смех учителей и одноклассников. Но даже в самом кошмарном сне ему не приходило в голову, в какую невероятную, и даже позорную ситуацию, он когда-нибудь из-за этого своего невежества попадёт. 
Но, начну по порядку.
Однажды он, как это часто бывало, бесцельно прогуливался по соседнему парку, как вдруг услышал, что его кто-то зовёт по имени, вернее, по школьной кличке, которую уже практически никто не помнил. Это оказался его школьный приятель Толик по прозвищу «Кеза». Виталик его не видел ещё со школы, но от приятелей слышал, что он тоже не особо процветал в каком-то тихо умирающем научном институте, которых ещё немало осталось в нашей, почти  уже европейской  (с точки зрения политиканов и продажных «борзописцев»)  стране. Кеза был крайне рад встрече и пригласил  школьного друга в какой-то шалман выше среднего пошиба. Виталику даже такие попадались крайне редко по причине его перманентного хронического безденежья. 
Встреча проходила тепло и радостно. Наконец, Кеза перешёл к делу. Ему явно что-то было нужно от друга. Через буквально триста граммов он взял Виталика за руку и спросил, как тот относится к идее путешествий во времени. Услышав смех, он резко посерьёзнел и уточнил, хочет ли Виталик заработать. Вопрос, конечно, был интересным, хотя и несколько риторическим. Кто же не хочет? Но дело, оказывается, рискованное, неизвестно, чем всё закончится. 
Их, вроде как занюханный и давно забытый Богом, институт, оказывается, вроде бы создаёт что-то типа машины времени, причём настоящей, не фантастической. Эксперименты по заброске в прошлое первых маленьких неодушевленных предметов  и мышей прошли успешно. Пора запускать и людЯми заняться, как испытателями. Виталик всегда был в глубине души авантюристом, тем более, что теория изучена и отработана, вроде бы, уже досконально. Как всегда, теоретические изыскания намного опережали практическое осуществление: то есть, «гладко было на бумаге». Опыт с человеком уже был, хотя заброска была лишь на сутки. Путешественник вернулся живым и, вроде бы, без особых последствий для психики и окружающей реальности, причём без явных парадоксов, которых боятся все теоретики и разработчики машин времени. В случае успеха испытателя ждали немалые деньги и мировая слава. 
Но главное было не это, а то, что могла осуществиться его давнишняя мечта детства. У Виталика, оказывается, таковая существовала уже давно. И вот, она вполне могла сбыться. Хорошо, когда у человека есть мечта. Плохо, когда она практически нереальна. Манила его муза дальних странствий. Дважды Виталику удалось побывать за границей, причём один раз почти в детстве, то есть ещё в Комсомоле, ещё в советские времена. Но исполнить её он мог или в сказке, или во сне. Или сейчас, после рассказа друга молодости. 
Так вот, он мечтал жить именно в Советском Союзе. Но это было уже невозможно – Союза давно не было. Он смутно помнил ту страну, остались только расплывчатые полудетские воспоминания и рассказы бывалых людей, которые, как обычно бывает, знали и понимали всё, по крайней мере, они были в этом уверены. Он догадывался, что старики часто идеализируют прошлое и просто вспоминают время, когда они были молодыми и здоровыми. Но иногда он задумывался – а вдруг они в чём-то правы? 
Ведь тогда, по их мнению, было много хорошего: бесплатное образование, медицина, почти бесплатный транспорт и коммунальные услуги, вроде бы, натуральные продукты и одежда из натуральных тканей. Да и с работой не было проблем – везде все требовались. А потом никого не увольняли, что ты бы ни натворил! Об остальных преимуществах он рассуждал мало, потому что не очень верил старикам, а сам в деталях разбирался плохо. Но мечта оставалась, а тут вдруг появилась, хотя бы теоретическая, возможность её исполнить. А там, – чем чёрт не шутит! – можно будет и остаться в том «золотом веке» навсегда. Как пелось в старой песне, «главное – чтобы воля была к победе». А воля ко всему хорошему у него всегда была – на трёх дурных хватит, как говорила старая, но мудрая бабушка-партизанка!
И вот «мечта идиота», вроде бы, сбывается! Разумеется, Виталик долго не сопротивлялся, разве что для виду или чтобы цену себе набить ради пущей важности, так что Кезе даже пришлось не только «накрыть поляну» смелому естествоиспытателю, но и уговаривать будущего соратника, который мог даже слегка «покочевряжиться»! После оптимальной паузы можно было уже и приступать к  настоящим «ходовым испытаниям». Но тут не все так уж просто оказалось – есть подводные камни! Как без них, без родимых?!
Полноценные путешествия пока ещё не получаются – чтобы туда и обратно, с последующим возвращением на место старта. Только в одну сторону можно – в прошлое, будущего ведь пока ещё нет, не произошло оно ещё.  Обратную дорогу учёные эти только разрабатывают, но надеются решить и эту проблему. Так что направить «странника» можно будет пока лишь в прошлое, как он давно и предполагал. А ему это как раз и надо. Будущее и так всё равно настанет со скоростью 24 часа в сутки, независимо от действий Центра. 
Наконец, долгожданный назначенный день настал! Сел Виталик в какую-то капсулу типа первых космических кораблей. Он такую, или почти такую же капсулу, видел в Музее космонавтики в Петропавловской крепости ещё в Ленинграде. Было тесно, но очень романтично и поэтично. Там и началось путешествие. Инструкция в руках, хотя душа была практически в пятках. Но назад дороги уже не было. 
Всё вокруг загудело и завибрировало, в окошке закрутились-завертелись цифры, показывающие текущую для меня дату и время. И как вы понимаете, началось всё с поломки, хоть, вроде бы, и мелкой, но принёсшей определённые неудобства. Прежде всего, с полочки на стенке кабины упала какая-то вазочка и прямиком ударила по кнопкам управления, которые мгновенно вспыхнули синим пламенем, и слегка запахли палёным. По принципу великого известного немецкого физика по фамилии Бутерброд, одновременно треснули два окошечка на табло. Теперь нельзя было точно определить две цифры из даты. И в какой год «хронолёт» попал, стало теперь загадкой – в середине то ли «69», то ли «10», то ли другие цифры, что запутывало ситуацию. Сплошной «кроксворд», либо «рекбус», как шутил незабвенный Аркадий Райкин. Приземление прошло весьма приблизительно, «на глазок». Несколько минут путешественник смотрел, «как в афишу коза», и мучительно гадал. 
Цифры теперь стали совсем обезображены и непонятны. В какой год он попал? А ведь это архиважно, как говорил вождь. Придётся гадать или ориентироваться по внешним реалиям, типа архитектуры и одежды. Наконец, «хронолёт» перестал вибрировать и, вроде, успокоился. Осторожно открывается дверь, и горе-путешественник выходит на улицу. Дома как дома, вывески как вывески, одежда как одежда – как определить, какой год сейчас за пределами аппарата? Вроде ни ярких маскарадных костюмов, ни военной формы времён любых мировых войн. 
Никаких плакатов, портретов или бигбордов на улицах – явно это малолюдные окраины небольшого города типа какого-нибудь задрипанного Козлодрочинска. А в подобных местах время давно остановилось, как в павильоне киностудии, где одновременно сосуществуют предметы разных эпох. Ну, никаких чётких и однозначных примет времени! Наличие джинсов на прохожих сужает сектор поисков, но это ещё не прямой идентификатор – они появились на наших улицах в шестидесятые, их носят и по сей день, и долго будут носить. Длина юбок – тоже не показатель эпохи, скорее, качества женских ног и наличия или отсутствия комплексов. И транзисторы в руках не попадаются, как и переносные магнитофоны. Виталик призадумался, как Ворона у Крылова с сыром в клюве, и стал вспоминать, кто из его друзей, как и когда одевался. В модных тенденциях он сам никогда не разбирался – носил всё, что попало в руки по материальным причинам – не до особой модности и изысков! 
Двадцать первый век явно отпадал: не видно современных гаджетов и новомодных наворотов, что несколько сужало сектор угадывания. Не дай Бог – это начало семидесятых, если не раньше! Стать пенсионером к концу века – перспектива не из лучших! Хотя будущее он будет знать почти точно – можно, например, выигрывать всякие пари на угадывание результатов спортивных соревнований и быть в курсе главных тенденций в политике, экономике и законодательстве. Хотя, к сожалению, спортом он никогда особенно не интересовался. Вроде Бразилия побеждала на чемпионатах мира по футболу, но в какие годы? Когда Пеле играл? А Эйсебио? Он был чемпионом мира или нет? Для Виталика что Эйсебио, что Марадона – один черт! Тут много не наваришь! Зря не был «фанатом»! Не тем интересовался – больше фантастику читал. 
Деньгами его организаторы путешествия снабдили, вроде бы, неплохо – нашли экспонаты в местном краеведческом музее и по коллекционерам понасобирали. Виталик зашёл в какую-то шашлычную и перекусил, весьма поразившись ценам. Особенно, если сравнивать с сегодняшними. Так жить в принципе можно, тем более, что денег при себе ещё немного есть! А дальше что делать? Надо было тайничок заготовить. Пристроиться где-нибудь работать, или хотя бы, подрабатывать? А трудовая книжка, паспорт с пропиской, военный билет, да и легальное жилье – нужно. И, всё-таки, надо уточнить дату. 
И тут уже навстречу, как бы сам собой, «шагнул» газетный киоск типа «Союзпечати» из детства. Подойти и посмотреть было поначалу страшновато. Он молча подошёл к киоску, бросил пару монет продавцу, не глядя на сдачу, и открыл газету. На него внимательно и пристально посмотрели Леонид Ильич и аплодирующий ему народ. Что называется, приехали, товарищи-граждане. 1976 год, в той жизни он как раз закончил институт. И перед ним простирались ещё сорок лет трудовой деятельности, а за ними и безрадостная пенсия. Карьера знатного инженера-конструктора ему явно и раньше особо не «светила» ввиду наличия отсутствия особых талантов. Да и квалификацию он давно потерял и всё подзабыл. Некоторое время Виталик проживёт во времена относительного материального благополучия и беспроблемного трудоустройства. А там придётся ждать чуда!
Автор: Леонид Кучеренко