Дядя Сеня пишет пьесу

01:01, 11 января 2018

Мы с удовольствием продолжаем знакомить наших читателей с творчеством Игоря Потоцкого...

Первый класс я, разумеется, окончил в Одессе. Я жил тогда с бабушкой Цилей, тётей Лидой, её мужем Сеней и моей двоюродной сестрой Беллой.
Белка училась в третьем классе и считала себя ужасно взрослой дамой и, понятное дело, крутилась постоянно возле зеркала,
– Белка, тебе не надоело?
– Вот ещё, приставучка, – томно говорила Белка. – Не суй свой нос, куда не следует. Дай мне завершить туалет.
Она всегда опаздывала в школу, а я опаздывал из солидарности.
Когда мы шли в школу на улице Комсомольской, Белка меня поучала:
– Веди, Гарик, себя прилично.
– Постараюсь, – раздраженно буркал я, потому что уже тогда не терпел поучений.
Но сейчас я хочу рассказать о дяде Сене, потому что больше людей с таким огромным темпераментом я не встречал, будто они исчезли, как мамонты.
Дядя Сеня любил зарабатывать деньги. Он был игроком, заранее продумывающим все свои ходы; из него мог бы получиться сносный полководец, но никто ему армии не доверил. Даже дивизии, полка, батальона, роты, отделения. Вот и пришлось дяде Сене направить свою необузданную дерзость в другую сторону – стать делаваром. Делаваром он стал отменным – по высшему разряду. Если бы он дотянул до нашего времени, то наверняка открыл бы самую процветающую фирму в Одессе и без особого труда стал наиболее известным бизнесменом Южной Пальмиры, но он за свои немаленькие деньги не смог создать Машины Времени и перенестись в наше время.
Дядя Сеня, командуя совсем  крошечным цехом по производству тортов и пирожных, всегда выполнял план на 120 процентов. Госплан. Свой личный план он выполнял на 240 процентов, при этом муки, сахара, яиц, масла ему всегда хватало. Все эти (выше перечисленные) продукты оставались у нас в квартире в неимоверно больших количествах.
Моя бабушка Циля довольно часто говорила:
– Это добром не кончится, воровать можно, но не в таких количествах. Зачем нам столько муки и сахара, да и сливочное масло приходится выбрасывать на помойку.
Бабушка моя в юности была комсомолкой и ненавидела буржуев лютой ненавистью, а муж её старшей дочери был из их числа.
– Какой же я буржуй, – возмущался он, – ведь я член партии, а буржуев в партии не принимают.
Бабушка презрительно фыркала и уходила в свою комнату смотреть телевизор...
Дядя Сеня процветал. Он купил себе «Москвич» и гонял по Одессе. Легковушек в Одессе тогда было мало. Красивых молодых девушек и женщин дядя Сеня, проявляя сочувствие к их красоте, развозил бесплатно. Он обзавёлся первым частным гаражом на улице Хворостина. А ещё он приобрёл югославскую мебель. И лишь тогда он сшил себе парадный костюм, но надевал его только в самых исключительных случаях и побоялся взять с собой в Москву, когда поехал на очередной слёт ударников пятилетки, потому что его основным жизненным кредо было: не выделяться.
А затем я совершенно случайно подслушал разговор тёти Лиды и бабушки. 
«Я ему никогда не прощу, – при частых всхлипах повторяла, как попугай, тётя Лида, – что он завёл себе молоденькую любовницу».
– Ты его бросишь? – спрашивала бабушка.
– Как же мы будем жить? – вопросом на вопрос отвечала тётя Лида.
Тут я, вспомнив, что подслушивать плохо, поплёлся спать.
Утром я думал, что увижу тётю Лиду печальной и заплаканной, но она, выглядевшая довольно сносно, даже пыталась шутить. И не покрикивала на Белку за её обычное кружение перед зеркалом.
Но вот все стали завтракать. 
Дядя Сеня, как обычно, куда-то торопился.
– Послушай, – сказала ему тётя Лида. – Ты, кажется, всего достиг, но, к сожалению, одного не можешь... – Глаза её хитро поблескивали из-под полуопущенных ресниц.
– Чего это я не могу? – вскипел дядя Сеня. – Это при моих неограниченных возможностях?!
– Он только считает, что всё-всё может, – ехидно бросила бабушка.
– Папаня на всё горазд, – вступилась за отца Белка.
– Мой муж, – величественно сказала тётя Лида, - не умеет писать пьесы, потому что бог обделил его этим талантом.
И я совсем не удивился, когда вечером дядя Сеня торжественно объявил о своём решении стать драматургом.
Всё-таки молодец моя бабушка, ведь тётя Лида сама до этого додуматься не могла.
Автор: Игорь Потоцкий