И стал инженер писателем...

Надемлинский Алексей
09:09, 28 сентября 2017

 «Пишу то, о чём сам хотел бы прочитать в детстве», или девиз детского писателя.

 Алексей Юрьевич Надэмлинский – один из самых известных детских писателей современной Одессы. Его весёлыми книгами зачитывается практически вся одесская детвора. Самих же книг у Алексея Юрьевича собралось уже немало: «Дюжина баек Соломона Двенадцатого», «Ворчания старого такса», «Матильда-Мидия», «В дебрях одесской кухни», детский детектив «Бюро виртуальных расследований» и др.   
В 2013 году произведение Алексея Надэмлинского «О маленькой ведьмочке, Коте Учёном и Лукоморье» получило приз «Корнейчуковской премии», а его украинская версия под названием «Маленька відьма та Кір» ждёт своего выхода в свет в одном из лучших украинских издательств детских книг «Видавництво Старого Лева».   
Алексей Юрьевич  частый гость во многих детских библиотеках города. Он обожает общаться со своими юными читателями и знакомиться с ними лично. С чего началась писательская карьера Алексея Надэмлинского, какие герои «ходят» у него в любимчиках, и о многом другом, я попыталась узнать у самого писателя. 
 Алексей, расскажите, как так вышло, что Вы  инженер-технолог, а впоследствии, программист, решили стать детским писателем?
– Я бы не называл себя программистом, хотя профессионально и  занимался высокими технологиями, в той или иной степени, достаточно долго. Сейчас от этого периода у меня осталась только операционная система Линукс на моём компьютере.  Что же касается решения стать детским писателем, то оно, с одной стороны – случайно, а с другой – вполне закономерно. 
Закономерно – потому, что писать я начал рано: первый свой рассказ написал лет в двенадцать. И с этого времени писал всю жизнь. Процесс написания книги для меня интересен сам по себе. Скажем, в студенческие годы я мог пожертвовать походом на дискотеку ради написания рассказа. Но всё это время я искал своё направление.
А детской литературой занялся случайно. В 1997 году для своих дочек написал книгу «Дюжина баек Соломона Двенадцатого». Потом книгой случайно заинтересовалось киевское издательство «Грани-Т». А дальше – пошли другие книги. 
Кем Вы хотели стать в детстве?  
– Смотря что понимать под детством. В раннем детстве (а оно у меня пришлось на  60-е годы прошлого века), когда многие дети хотели стать космонавтами, я хотел стать... охотником. Дело в том, что в то время детская литература была в дефиците. А я очень любил, когда родители читали мне книги. Когда все доступные родителям детские книги были читаны-перечитаны, я упросил отца, чтобы он прочитал мне документальную книгу «Как я ловил диких зверей» Чарльза Майера – профессионального ловца животных для зоопарков. 
А чуть позже, уже в школьном возрасте, я хотел стать или биологом, или писателем. А стал инженером-механиком со специализацией «Техническая криофизика». Но, в конце концов, писательство, всё же, победило. 
А Ваши дочки (а теперь ещё и внучка) помогали Вам сочинять? 
– Дети детских писателей  в какой-то мере – несчастные дети. Они выступают в качестве  (извините, за компьютерный термин) бета-тестеров книг своих родителей. Мало того, что им приходится выслушивать первые устные куски будущей книги, так потом ещё и читать уже написанную книгу, порой ещё не готовую. Поверьте мне, это – тяжёлая ноша. Поэтому я стараюсь быть гуманным по отношению к своим детям и внучке, и даю  им читать чаще всего уже законченные тексты. Их мнение, конечно, для меня важно. Иногда я прислушиваюсь к их замечаниям, иногда нет. А что касается помощи, то вольно или невольно какие-то эпизоды из их детства попадают в мои книги. Как, впрочем, и из моего. 
Кого из Ваших героев Вы назвали бы своим любимчиком? И наоборот, есть ли в Ваших книгах вредный герой, которого Вы не очень-то жалуете? 
– У меня был такой случай. Году в 1998-ом один мой знакомый распечатал и дал прочитать мою книгу «Дюжина баек Соломона Двенадцатого» своей дочке. Эта книга тогда уже гуляла по сети, но ещё не была издана. Лет через десять я подарил этой девочке – уже взрослой девушке – эту книгу (к тому времени она уже была издана). И она призналась, что сюжет она плохо помнила, зато хорошо помнила настроение, которое осталось у неё после прочтения книги.  Понимаете, книга должна нести не только какую-то полезную информацию, но и создавать определённое настроение. Поэтому писателю нужно любить своих персонажей. Всех. Иначе книга не получится. 
Рано или поздно, у любого писателя наступает момент, когда он не знает, о чём писать. Всё на свете кажется избитым, банальным и давно написанным. Как Вы боретесь с таким неприятным состоянием? 
– Вообще-то, это называется – «исписался». В таком случае нужно уходить из профессии или брать долгосрочный отпуск. Или писать мемуары. В конце концов, писатель – такая должность, на которую человек назначает себя сам. И снимает с этой должности – тоже сам.
В год я пишу одну-две книги. А хочется написать семь-восемь. Таким образом, пять-семь сюжетов оказываются в особой папке и ждут своего часа. И так из года в год. Сейчас эта папка достаточно внушительных размеров. Так что у меня есть из чего выбирать. 
Иногда, конечно, бывают у меня периоды, когда не хочется работать. Но от этой болезни есть одно верное средство: сесть за стол и написать несколько предложений, сделав небольшое усилие. Как показывает опыт, после этого работа сдвигается с мёртвой точки. Даже, в том случае, если эти первые предложения никуда не годятся, и их потом приходится выбрасывать.
Жизнь и творчество какого писателя Вас больше всего вдохновляют? 
– Их слишком много. У каждого писателя, как и у каждого человека, свой путь. Многие из писателей прошли его очень достойно. Некоторые не выдержали и сломались. Нельзя повторить чужую жизнь. 
А вдохновляют меня – сильные личности. Знаете, у японцев есть такое понятие – икигай. Суть этого понятия – ощущение  собственного предназначения в жизни, то, что европейцы понимают под «смыслом жизни», если хотите. Люди, достигшие икигая, вызывают у меня восхищение. И не так важно, в чём заключается их икигай – в искусстве, литературе, программировании или ковке заборов. Другое дело, что у каждого писателя есть другой писатель, прочтение нескольких строк из книги которого вызывает у него желание писать. У меня таких писателей достаточно много: Константин Паустовский, Иоанна Хмелевская, Джим Корбетт и многие другие. При всей,их разноплановости, их книги объединяет одно – они создают определённое настроение. То настроение, о котором я уже говорил.
Считаете ли Вы, что детский писатель должен писать лучше, чем писатель «взрослый», или писать только на определённые темы? Или Вы придерживаетесь позиции: «никто никому ничего не должен»? 
– Вообще-то, темы и жанры моих книг весьма разнообразны – сказки, биографические повести. Есть даже детектив и кулинария. 
Моя позиция гораздо проще – я пишу то, что сам хотел бы прочитать в детстве. Без нотаций и поучений. Дети ведь  ничем принципиально не отличаются от взрослых. Только опыта и знаний меньше. 
Как-то я читала о различных привычках великих писателей, которые помогали им в работе. Так, например, Александр Пушкин любил во время работы попивать лимонад, а Лев Толстой жить не мог без ежедневных прогулок и рубки дров зимой. А что для Вас является неоспоримым ритуалом перед или во время работы над текстом? 
– Польский писатель Станислав Ежи Лец шутил: «Творите о себе мифы, боги начинали именно так». Боюсь, что это из той же серии. Не факт, скажем, что Пушкин не пил лимонад в свободное от работы время. А если серьёзно, то ритуалов и странностей хватает у каждого человека. Скажем, что мне тяжело писать в стерильной тишине. Приходится включать телевизор. Так он и работает фоном. Тяжело писать на ноутбуке – ощущения, словно у меня сломаны руки.   
Обычно днём работаю за настольным компьютером. Вечером предпочитаю планшет – с ним можно удобно расположиться в кресле. Правда, планшет хорош только для набросков черновиков. Но это – как правило, а  правил без исключений не бывает, и одну книгу я всё же написал на ноутбуке . Кстати, эта книга победила на Международном  конкурсе «Корнейчуковская премия». 
Вы согласны с утверждением, что писатель – это человек, проживающий много жизней во многих мирах? 
 Любой писатель, как и актёр, обладает достаточно развитой эмпатией. Другое дело, что актёр способен показать чувства своего героя  внешне, а писатель  только описать их. К тому же, у писателя персонажей, чаще всего, больше одного... Я бы сказал, что писатель каждой своей книгой отвечает на вопрос: «А что было бы если бы?..» Скажем, Джоан Роулинг  ответила на вопрос: «А что было бы, если бы существовала школа юных волшебников?»  А Даниэль Дефо ответил на вопрос: «А что было бы, если бы человек оказался на необитаемом острове на целых двадцать восемь лет?» Теперь ответы на эти вопросы известны всем.
К какому типу писателя Вы себя относите: писатель-путешественник или писатель-домосед? 
 В молодости у меня была жажда путешествий. И я много путешествовал, так часто, сколько это было возможно. Когда работал инженером, то по служебной надобности объездил всю Европейскую часть СССР.  Даже бывал в городах за Северным полярным кругом. Позже практически всю Украину объездил.   С возрастом острота ощущений от путешествий притупилась. К тому же, за короткий срок нельзя понять и прочувствовать чужой город, а тем более  чужую страну.  Но для осознания этого нужно было побывать во многих местах. Сейчас мне просто жаль тратить время на поездки. А возможно,  что у меня просто закончился период накопления ощущений от путешествий. 
Говорят, что в жизни нужно попробовать всё. Есть ли такие вещи, которые Вы не попробуете никогда?
 Нужно попробовать всё  это заблуждение. Яркий пример   Владимир Высоцкий. Он не ходил на подводной лодке, не был альпинистом и лётчиком-истребителем. А какие стихи написал на эти темы! 
Что же касается второй части вопроса, то много чего я не буду. Я не буду делать пирсинг, тату, колоть себе наркотики, ибо напрочь лишён мазохистских наклонностей и не терплю насилие над собственным телом. Не буду заниматься альпинизмом, дельтапланеризмом и другими экстремальными забавами, ибо это не моё. В конце концов, порцию адреналина можно получить от написания остросюжетной книги.  Не буду писать доносов…  Чего я не буду перечислять можно очень долго… 
Ну, и напоследок. Какой самый ценный совет Вам довелось услышать за всю Вашу жизнь? 
 Когда-то очень давно, когда я по молодости лет ещё страдал от дефицита сюжетов, один старый одесский театральный режиссёр сказал мне: «Учись видеть,  сюжеты лежат под ногами. Нужно просто уметь их видеть». 
Мы шли тогда улицами Одессы, и он сразу показал мне два или три сюжета. Они действительно были на виду. Писателю, как хорошему фотографу, нужно суметь увидеть необычное и интересное в том, что, казалось бы, лежит на поверхности. Это я усвоил на всю жизнь.
Автор: Елена Серкова