Кровавая фурия революции

Розалия Залкинд
03:01, 16 января 2018

Розалия Землячка вошла в историю как один из самых кровавых и безжалостных народных комиссаров.

В советские времена в её честь называли улицы, переулки и пионерские дружины, она занимала весьма почётное место в революционном советском пантеоне. Да и в Одессе была улица «имени её», теперь благополучно переименованная в Испанскую. Но кем она была, что конкретно делала, вряд ли тогда знали многие. 
В Большой Советской Энциклопедии она охарактеризована скромно и расплывчато «советский государственный и партийный деятель», а затем идёт монотонное перечисление должностей. А завершается статья фразой «Похоронена на Красной площади у Кремлёвской стены», а этой чести были удостоены весьма немногие «пламенные революционеры». Так кто же была она, Розалия Самуиловна Землячка? 
ДОСЬЕ: Землячка (урождённая Залкинд, по мужу Самойлова) Розалия Самуиловна (1876-1947), партийные клички – Осипов, Демон, Землячка, Берлин, Осмоловская, Шарлотта Магбург, член РСДРП с 1896 года, делегат II, III, VIII, XI–XVIII съездов партии. С 1901 агент «Искры» (Одесса). В декабре 1905-го принимала участие в вооружённом восстании в Москве. Трижды арестовывалась. В 1909-1914 – в эмиграции в Европе. В 1917 – секретарь Московского комитета РСДРП, член Военно-революционного комитета. В 1919 году – начальник политотдела 8-й Армии, потом 13-й Армии. В 1920 году – секретарь Крымского обкома партии. С 1924 года – на руководящей работе в органах советского и партийного контроля. Депутат Верховного Совета СССР 1–2-го созывов. Награждена двумя орденами Ленина и орденом Красного Знамени. Автор воспоминаний о В. И. Ленине. Прах погребён в Кремлевской стене.
За этими сухими строками практически невозможно разглядеть личность Розалии Землячки. Почему и за что Александр Солженицын назвал её «фурией красного террора» и «палачом русского офицерства»? За какие заслуги она стала первой женщиной, награждённой орденом Красного Знамени? А ведь Землячка была не единственной «звездой» красного террора. Знаток женской души Мирабо когда-то говорил по поводу парижского мятежа, что «если женщины не вмешаются в дело, то из этого ничего не выйдет». В России женщины вмешались серьёзно. Землячка – в Крыму, Конкордия Громова – в Екатеринославе, «Товарищ Роза» – в Киеве, Евгения Бош – в Пензе, Яковлева и Елена Стасова – в Петербурге, Ревека Мейзель-Пластинина – в Архангельске, Надежда Островская – в Севастополе, Дора Любарская – в Одессе. 
Даже среди большевиков Землячка выделялась особой ненавистью к царским офицерам и вообще к носителям культуры исторической России. Она протестовала против всякого сотрудничества с «военспецами». А ведь русское офицерство было «белой костью», цветом нации. Офицерами были Михаил Лермонтов и Лев Толстой, Римские-Корсаковы и Василий Верещагин. Долгие десятилетия перед советскими читателями и зрителями представали образы царских офицеров – тупых солдафонов и садистов. Практически впервые положительный образ российского офицера был показан в фильме «Адъютант его превосходительства». 
В 1920 закончилась Гражданская война, ушла из Крыма армия Врангеля, но десятки тысяч солдат и офицеров не захотели покинуть родную землю, тем более, что Фрунзе в листовках обещал тем, кто останется, жизнь и свободу. Остались многие. По указанию Ленина, в Крым «для наведения порядка» были направлены с практически неограниченными полномочиями два «железных большевика», фанатично преданных советской власти и одинаково ненавидевших её врагов: Розалия Землячка, которая стала секретарём Крымского обкома большевистской партии, и венгерский коминтерновец Бела Кун, назначенный особоуполномоченным по Крыму. 35-летний Кун – бывший военнопленный офицер австро-венгерской армии, успевший к тому времени провозгласить Венгерскую советскую республику, в которой он занимал должность министра иностранных дел и фактически руководил ею. После попытки контрреволюционного путча 24 июня 1919 Кун объявил о вынужденном начале красного террора. Однако бывшие социал-демократы решительно выступили против применения террора, поэтому количество его жертв составило не более 590 человек. После падения кровавой республики он приехал «делать революцию» в Россию. Жертвами этой «интернационалистской» пары стали главным образом офицеры, которые остались в России, поверив обращению Фрунзе, обещавшему им амнистию. После этого людей начали живыми сбрасывать в море, привязав к ногам камень, или связав друг с другом проволокой. Расстреляно было и множество гражданских лиц – за то, что приехали в Крым после 1917 г. без разрешения советских властей. Расстрелы шли без всякого намека на суд, просто по регистрационным спискам. Уклонение от регистрации тоже каралось расстрелом. 
Репрессии осуществлялись силами Частей особого назначения (ЧОН). Только за первую неделю ими было убито (согласно отчетам Крымского ревкома) более 8 тысяч человек; всего за 1920-1922 гг. – не менее 50 тысяч, а вероятно – 75 тысяч или более. Точные цифры выяснить трудно, так как после двух публикаций в «Известиях ревкома», вызвавших  панику среди населения, партийное руководство стало скрывать списки расстрелянных. Группы обречённых – мужчин и женщин, стариков и детей, нередко раздетых догола – расстреливались из пулемётов и сбрасывались в море или наспех зарывались в неглубоких рвах и оврагах. Несколько групп арестованных были погружены на баржи и утоплены в море. На всякий случай привязывали камень к ногам, и долго ещё потом сквозь чистую морскую воду были видны рядами стоящие мертвецы. Говорят, что, устав от бумажной работы, Розалия любила посидеть за пулемётом. Кровавая вакханалия продолжалась до июня 1921 г. 
Очевидцы вспоминали: «Окраины города Симферополя были полны зловония от разлагающихся трупов расстрелянных, которых даже не закапывали в землю. Ямы за Воронцовским садом и оранжереи в имении Крымтаева были полны трупами расстрелянных, слегка присыпанных землей, а курсанты кавалерийской школы (будущие красные командиры) ездили за полторы версты от своих казарм выбивать камнями золотые зубы изо рта казнённых, причём эта охота давала всегда большую добычу». За первую зиму было расстреляно 96 тысяч человек из 800 тысяч населения Крыма. Бойня шла месяцами. 
28 ноября «Известия временного севастопольского ревкома» опубликовали первый список расстрелянных – 1634 человека; 30 ноября – второй список – 1202 человека. За неделю только в Севастополе Бела Кун расстрелял более 8000 человек, а такие расстрелы шли по всему Крыму, пулемёты работали день и ночь. Розалия Землячка хозяйничала в Крыму так, что Чёрное море покраснело от крови. Землячка вошла в историю как автор фразы: «Жалко на них тратить патроны, топить их в море». Массовые убийства получили такой широкий резонанс, что ВЦИК создал специальную комиссию по расследованию. И тогда все «особо отличившиеся» коменданты городов представили в своё оправдание телеграммы Белы Куна и Розалии Землячки, подстрекавшие к массовым расправам, и отчётность по количеству невинно убиенных. В конце концов, эту, совсем не «сладкую парочку» пришлось убрать из Крыма.
Власть «красных», установленная в Крыму, привела и ещё к одной трагедии: с осени 1921 г. по середину 1923 г. население полуострова вымирало от голода. Это был самый большой по количеству жертв голод в Крыму (он даже вошёл в официальное издание «Книги рекордов Крыма»). Погибло от голода до 150 тысяч человек. 
Иногда Землячку спрашивали, как она, девушка из буржуазной семьи, стала революционеркой? Кто привёл её, юную гимназистку с вьющимися чёрными волосами и серыми любопытными глазами, к ненависти по отношению к представителям того сословия, из которого была и она сама? 
Роза родилась в семье преуспевающего купца 1-й гильдии Самуила Марковича Залкинда, владевшего большим доходным домом и одним из наибольших в Киеве галантерейных магазинов. Всех своих детей он вывел в люди – они выучились и стали инженерами и адвокатами. Но все они пошли в революцию и побывали в царских тюрьмах. Так что купец первой гильдии Залкинд то и дело вынужден был вносить залог, беря на поруки то одного, то другого сына. 
Но больше всех в семье любили Розу – самую способную, самую нетерпеливую, самую проницательную и, даже братья признавали это, – самую умную. На редкость серьёзная девочка запоем читала всё, что попадалось под руку, предпочитая художественным произведениям исторические труды, книги по социологии, предпочитая научный анализ явлений жизни поэтическим эмоциям. И вот Роза уже разъясняет рабочим «Капитал» Карла Маркса. После окончания гимназии в 1894 году она поступила в Лионский университет на курс медицинских наук. Там впервые ей попалась брошюра неизвестного ей автора – Владимира Ульянова «Что такое “друзья народа” и как они борются против социал-демократов». И вскоре Роза Залкинд вступила в киевскую социал-демократическую организацию, став профессиональной революционеркой. А год спустя её постиг первый арест и первая тюрьма. Тюрьму сменила ссылка в Сибирь. За три года её тюрьмы и ссылки вдохновителем, организатором и руководителем революционного движения в России стал Ленин. Землячка из Екатеринослава перебралась в Полтаву, а оттуда, по указанию редакции «Искры», в Одессу. Познакомилась она с Лениным уже в Мюнхене в 1901 году и с тех пор дружила с ним и с Надеждой Крупской. 
Сохранилась её фотография тех лет. Продолговатое лицо, чуть вьющиеся, но гладко причёсанные волосы, чётко очерченные брови, небольшие умные глаза, прямой правильный нос и то, что выделяло её из множества других барышень: высокий мужской лоб и пытливый взгляд. Время, проведённое в тюрьмах, сделало её жестокой, иногда до патологии. Новая партийная кличка – Демон – как нельзя лучше подходила ей. 
Из Мюнхена она вернулась в Одессу, а оттуда в Женеву. По возвращении в Россию в 1905 году её ввели в руководство московского комитета РСДРП. Активно участвовала в организации смуты 1905 года, в декабрьских боях в Москве. Приобрела первый опыт стрельбы по царским войскам, который оказался весьма востребованным позднее, в Крыму, во время расстрелов врангелевских офицеров. После победы революции руководство партии доверило ей весьма ответственную работу. В конце 1918 года её направляют в Красную Армию, назначив сначала комиссаром бригады, а затем начальником политотделов 8-й и 13-й армий Южного фронта. Армию приходилось сколачивать заново, подбирать командиров и политических работников. Рабочий день Землячки продолжался до двадцати часов, она не щадила себя и требовала того же от других, при этом особенно не задумываясь о способах принуждения, не останавливаясь и перед крайними мерами. За заслуги в деле политического воспитания и повышения боеспособности частей Красной Армии Розалию Землячку наградили в 1921 г. орденом Красного Знамени. Она была первой женщиной, удостоенной такой награды. 
Несколько лет она работала под непосредственным руководством, пожалуй, самого загадочного и жестокого сталинского наркома – «железного Лазаря» – Кагановича. Может, эти черты и сблизили «первого метростроевца» и «крымскую Эриннию»? Во время массовых репрессий 1937 года Землячка была заместителем председателя Комиссии советского контроля, а затем её председателем. 
«Большая чистка» в партии привела к тому, что в мае 1939 г. она была назначена заместителем председателя Совета народных комиссаров СССР. Позже Розалия Землячка стала заместителем председателя Комиссии партийного контроля при ЦК ВКП(б). Интересно, что, когда в 39-м под погром попала Комиссия советского контроля при Совнаркоме СССР, председателя комиссии Розалию Землячку Берия не тронул. Видимо, Сталина устраивало её рвение в борьбе с «врагами народа»… 
Она всю жизнь обожествляла Ленина и даже написала крайне тенденциозные «Воспоминания о В.И.Ленине». Всегда и со всеми была суха и замкнута и, можно сказать, совершенно лишена личной жизни. Многие считали её равнодушной, а большинство боялось и ненавидело. Один из ветеранов партии, «последний из могикан» дореволюционной РСДРП, рассказывая о большевичке Розалии Землячке, долгие годы руководившей органами партийного и советского контроля, так оценил одно из ее качеств: «Кого полюбит – для тех землячка, кого не взлюбит – для тех болячка». 
Так кем же была Розалия Землячка (Залкинд) – фанатичной последовательницей Ленина, пламенной революционеркой, мечтавшей «железной рукой привести человечество к счастью» или просто патологической садисткой и палачом? Она оказалась одной из немногих, не только уцелевшей в кровавой ленинско-сталинской мясорубке, но и дожившей до весьма преклонных лет. Она прожила столько же, сколько и «всесоюзный староста» Михаил Калинин, хотя и уступила таким советским палачам, как Андрей Андреев (76), Никита Хрущёв (77), Георгий Маленков (86), Климент Ворошилов (88), Елена Стасова (93), Вячеслав Молотов (96) и Лазарь Каганович (98). Но большинство из них были «подписантами» и лишь давали разрешение на казни. А Розалия часто убивала лично. Была ли она психически здорова и адекватна? Или она была в числе тех детей, которые в детстве обрывают лапки живым кузнечикам и мучают животных? Об этом ничего не известно. Да и личная жизнь её покрыта туманом и тайной. 
У неё не было нормальной семьи. Замуж она вышла в ссылке, о муже практически ничего не известно. Из ссылки она бежала одна, муж остался в Сибири и вскоре умер. Позже она и сама не могла толком определить причину своего замужества: то ли это была симпатия к соратнику по борьбе, то ли хотелось поддержать более слабого товарища. Известный писатель, автор романа «Русский лес» Леонид Леонов рассказывал, что служил под началом Землячки в газете 18-й армии, и утверждал, что «далеко не юная дама ежевечерне выбирала себе партнёра на ночь из красноармейцев». 
В своей панегирической книге о Розалии Землячке «Январские ночи» известный писатель, создатель бессмертного образа майора Пронина Лев Овалов (настоящая фамилия Шаповалов) показывает просто иконописный образ верной «ленинки», преданной революционерки и большевички, не имеющей никакой личной жизни: «меньше  всего  она склонна вспоминать, что она женщина, характер у нее мужской, должность мужская». Писатель, сам отсидевший 15 лет по политическому обвинению, не жалеет светлых красок для описания большевички. О расстрелах упомянуто лишь один раз и то вскользь, как-то нехотя. «Впрочем, ей приходилось отдавать и иные приказы. Приходилось расстреливать. Тех, кто звал назад. У кого не осталось в душе ничего святого. Об этом она не любила вспоминать». Вот так вот, господа – приходилось расстреливать, но вспоминать об этом не хочется… 
Авторы: Виктор Файтельберг-Бланк, Леонид Кучеренко
 
Землячка - Залкинд
Землячка - Залкинд
Землячка - Залкинд