О «пробивании» в литературе

11:01, 11 января 2017

Рано или поздно перед любым автором встаёт вопрос, что делать с написанной книгой...

Перед любым автором, который относится к литературе серьёзно и амбициозно, после написания своих первых произведений встает задача –  что с ними делать?
И решение задачи формулируется так: «пробиваться».  Давайте примем без доказательств, что это означает «стать известным писателем». Хотя всё намного сложнее, но пока согласимся с этим. 
Для решения такой задачи логично посмотреть,  как становились известными литераторами раньше. Здесь мы знакомимся с такими историями, как  Габриэль Маркес, тратя последние деньги, написал «Сто лет одиночества» и на последние песо отправил роман в издательство.
Издатель роман издал, хотя в него не верил, но, неожиданно, книги стали продаваться бешеным темпом, да так, что тираж пришлось допечатывать.
Помню даже такую выражение «потрясённое издательство».  Остальное вы знаете.
Следующая история: писательница Дина Рубина в возрасте 16 лет отправила свой первый рассказ, написанный от руки в тетрадке, в журнал «Юность». Его там заметили и напечатали.
А дальше пошло, как по маслу. Антон Павлович Чехов отправил свой первый рассказ «Письмо к учёному соседу» в журнал «Стрекоза», ему ответили «недурно» и положили по 5 копеек за строку. Это тогда было очень мало, но если считать, что в рассказе примерно 150 строк, то в переводе на сегодняшние деньги, Чехов получил примерно около 50 долларов за свой первый рассказ. А уже известный Чехов получал по 12 копеек за строчку. Кстати, молодой Чехов сотрудничал где-то с пятнадцатью журналами и газетами.  
Что нам дают эти истории? Ничего. Нет, никто не отменял случайно случившийся случайный случай, и эти случаи происходят и сегодня, но ситуация в «пробивании» в целом радикально изменилась.
ПЕРВОЕ
Сегодня издатели не ищут новых авторов. Более того, даже авторы, которые уже издавались, и имеют личные контакты в издательстве, сталкиваются с тем, что их новые романы не издают. Причина проста: издатель не может вернуть себе деньги, потраченные на тираж и маркетинг. Книжных магазинов мало, книги покупают плохо, к тому же, среди книжных сетей очень распространено банкротство и «кидалово».
В 19 веке не было Интернета, телевиения, света не было, и чтение было главным развлечением. Сегодня, если человек и читает, то предпочитает скачивать произведения из Сети, чаще всего - бесплатно. Издательства этому не рады, как-то пытаются с этим бороться, но что делать в принципе – не знают. Ситуация-то новая. В целом, количество читателей уменьшается, а количество писателей – увеличивается. Кризис и война добавляют негатива.
Если у тебя не роман, а сборник рассказов, то шансов просто нет – сборники рассказов неизвестных авторов давно никто не издаёт. Антон Павлович сегодня попал бы впросак со своими «Пёстрыми рассказами» – первым своим сборником.
Что остаётся делать? Выкладывать свои романы в Сеть просто так, бесплатно, что многие и делают. В надежде на Его Величество Случай, что кто-то влиятельный в мире литературы заметит, оценит и даст ход. Тут нужно учесть, что на той же прозе.ру опубликовано 6 миллионов произведений, и авторов там - двести пятьдесят тысяч.  И опять, кто это может быть, этот влиятельный? Издатель? Так мы уже выяснили, что издатели не издают новых авторов за свой счёт, так как нет ни единого шанса сделать проект коммерчески успешным.
ВТОРОЕ
А что, если отправить рассказ или повесть в журнал? Выясняется, что литературных печатных журналов почти не осталось. Те, которые есть, еле выживают.  У них осталось три-четыре сотрудника, которые явно не успевают читать тысячи произведений, приходящих на электронную почту. Происходят такие интересные моменты, когда через четыре месяца после отправки рассказа вдруг приходит письмо: «Мы извиняемся, но вот сейчас, наконец, дошло время прочитать Ваш рассказ». И тишина.
Но если вдруг сойдутся звёзды рассказ даже  напечатают, что с того?
Кто читает сейчас литературные журналы, и какие у них тиражи? Той ситуации, когда одна публикация в «Юности» решала всё, уже давно нет. И заметьте, речи о какой-либо оплате никто не ведёт. Да автор сам готов доплатить, чтобы его напечатали. Помните мотив из повести Чехова «Драма на охоте»? Герой приносит повесть в редакцию с целью «денег заработать». Такой сюжет уже стал историческим.
Сейчас появилось ещё одно явление – сетевые журналы. Их становится больше. Опубликоваться там проще. Редакторы лояльнее. Проблема, как у всего Интернета – разместил и, как-будто  в пропасть куда-то ушло. Откликов практически нет. Но это путь, тем более, что выбора особенно нет. Размещение там, разумеется, на безвозмездной основе. Некоторые из этих сетевых журналов издают впоследствии печатные версии, но кто их покупает, точно не известно.
ТРЕТЬЕ
Ещё можно писать пьесы. Пробовать себя в разных жанрах можно и нужно, чтобы хоть немного повысить свои шансы.  После написания пьесы начинается поход по сайтам театров. Интересная деталь – около 20-30 % театров не указывают свой e-mail. Около двадцати процентов театров указывают на сайте e-mail завлита (заведующего литературной частью), что может свидетельствовать о том, что завлит, возможно, читает то, что ему присылают (что, кстати, является его прямой служебной обязанностью – поиск новых пьес). И действительно, существуют завлиты, которые читают присылаемые им пьесы. Я получил на свою первую пьесу положительный отзыв от завлита московского театра! И ещё один отзыв условно-позитивный. Но это  где-то на сто  отправленных  писем. Пришло ещё около пяти ответов, что «пьесу получили, почитаем».
Какая проблема есть с театрами?  Большие академические театры боятся неизвестных авторов и неизвестных пьес. Директора боятся, прежде всего. Просят режиссёров поставить что-то известное, предсказуемое, чтобы не рисковать и не иметь меньш гембель.
Есть вариант: если автор приходит в театр с финансовой поддержкой, а режиссёру пьеса нравится, то театр вполне может пьесу и поставить. Но денег нужно много - костюмы, декорации и всё такое прочее. Конечно, в этом случае всё поставлено с ног на голову, ведь это директор театра должен искать деньги, а не автор, но потому что так всё запущено, тему и называют «пробивание», а не «рост популярности» или что-то подобное.
Ну, и как вы поняли, даже положительный отзыв завлита ни к чему не ведёт. Завлит в театре - человек маленький. Можете почитать мою миниатюру «Барьеры новоиспечённого драматурга».
ЧЕТВЁРТОЕ
Киносценарии. Я начинал своё прозаическое творчество именно с киносценария. И многие так делают. Причина проста: кинодраматургия  - чуть ли не единственная область литературного творчества, где могут заплатить за писательский труд действительно приличные деньги. Если заметят сценарий и не кинут. Вся остальная литература сейчас стала бесплатным занятием. И приятное: на сайтах кинокомпаний почти всегда есть e-mail или формы для заполнения: вот, мол, господа сценаристы, сюда шлите свои опусы! Но подводных камней в кинодраматургии много, отсылаю на форумы и сайты киносценаристов. Основная проблема сейчас в Украине - очень мало кинокомпаний, так как у кино свои проблемы: нет денег, мало кинотеатров, пиратство и т.д.
На телевидении дела обстоят немного лучше, но для ТВ нужно уметь писать, и там хотят сериалы, а писание сценариев сериалов в команде, как говорят, является каторжным трудом и мало похоже на творчество. Но если предложат, не отказывайтесь, сами узнаете, почём фунт лиха. Нужно ещё отметить, что написание сценариев, как правило, не ведёт к появлению у автора «имени». Все лавры достаются режиссёру и актёрам, и это справедливо. Под понятие «известный сценарист» подпадает пара-тройка человек за всю историю кино.
ПЯТОЕ
Конкурсы. Есть конкурсы, их довольно много. Поэтические, прозаические, драматургические, общие. В них нужно участвовать. Кто не пытается - ничего не достигнет.
Какие проблемы с конкурсами?
Часто даже победа или занятие призовых мест  в них ни к чему не ведёт, кроме морального удовлетворения (что не мало, но не достаточно). Ведь автору нужно пробиться к своему читателю, а читатели чаще всего не следят за конкурсами. Внимание прессы к победителям тоже может быть однократное, или его может не быть вообще.
Вторая проблема с конкурсами – это кумовство. Кумовским бывает либо весь конкурс, либо его часть. Например, отбор в лонг-лист (первый этап) – объективный, а дальше кумовство. Либо, наоборот, шорт-лист (второй этап) изучают и судят действительно уважаемые люди с именем, но кто и как отбирает для шорт-листа - непонятно совсем.
Ну, и часто возникает вопрос: а сколько победителей конкурсов стали впоследствии известными писателями или драматургами (хоть кто-то, вообще, стал)? И положительный ответ на этот вопрос есть только для конкурсов, число которых можно сосчитать на пальцах одной руки.
ШЕСТОЕ
Литературные студии. В каждом городе есть кружки, мероприятия, где собираются писатели и поэты почитать свои произведения. В Одессе таких мест несколько. Ходить сюда стоит, чтобы хотя бы потренироваться в чтении перед аудиторией (потом пригодится). Проблемы здесь те же – всё это плескание в местном болоте, и выхода куда-то «туда» из этих студий нет. Кроме того, обычные читатели туда ходят крайне редко, а автору нужно найти отклик именно среди читателей, т.е. непишущих людей, ибо пишущие, по определению, хвалят своё и ругают чужое.
СЕДЬМОЕ 
Альманахи. Ситуация в литературе настолько запущенная, что некоторые отчаявшиеся начинают издавать альманахи, где печатают себя и своих друзей. Иногда эти альманахи платные для посторонних. Альманахи эти тоже бывают печатные и/или электронные. С одной стороны, это хорошо, люди проявляют активность, тратят своё время, какие-то средства на издание, чтобы вдохнуть хоть какую-то жизнь в полумёртвый литературный процесс.
Но тут есть одна концептуальная проблема. Кто эти люди, которые берутся за издание альманахов? Известные писатели или поэты?
Тут нужно сказать, что на сегодняшний день в  Одессе не проживает постоянно ни один писатель или поэт хотя бы со всеукраинской известностью.  А таких людей на всю Украину - всего человек пять.
Издание альманахов – это, кстати, тоже один из способов пробивания, и в биографиях многих писателей мы читаем, что они стали известны благодаря изданию журналов или альманахов. Альманахи привлекают какое-то внимание прессы, литературоведов, филологов, иногда читателей.  А если издатели альманахов не имеют таланта, попросту графоманы или полуграфоманы? Тогда они в жизни никого не откроют и не продвинут.
Институализированная графомания – вреднейшая вещь. Она оттягивает на себя и так небольшое внимание прессы и общества, и на долю талантливых и неизвестных авторов ничего не остаётся. А идти к институализированным  графоманам – бесполезнейшая вещь. Для графоманов всё новое и талантливое - очень опасно, оно угрожает их существованию, освещает болото солнечным светом, при котором становится ясно, кто есть кто.
Институализированные графоманы ощущают себя, как бы «в законе», они организовывают новые союзы писателей или вступают в существующие, им нужны те, кто признает их главенство в литературе, т.е. другие графоманы. Которые дрожащими руками будут приносить им свои произведения и говорить: «Вот посмотрите, конечно, оно не совершенно, но может быть…»
А институализированный графоман в ответ милостиво посмотрит и скажет, что «вот тут зерна совсем нет, а вот тут я могу поработать и исправить, и тогда уже будет лучше». Кстати, навязчивое стремление править чужой текст –  верный признак институализированного графомана. Настоящий автор дорожит своим творчеством, не позволяет никому в него вмешиваться, и, следовательно, ценит творчество других и не «бежит» исправлять других, а просто даёт свой отзыв, чаще всего развёрнутый и логичный. Графоманы сбиваются в стаи, это их отличительный признак.
Вспоминается шутка Аркадия Райкина на юбилее Утёсова: «Вот мы идём по Вашему любимому городу, Леонид Осипович. Вот дом, в котором когда-то  жил и творил один Пушкин. Теперь здесь Союз писателей».
ВОСЬМОЕ
Издавать себя самому. Это проще простого, были бы деньги. Ведь издательства никуда не делись, они просто «перекрасились», называются издательствами, а стали, по сути, типографиями. За деньги автора издадут сколько хочешь, любым тиражом и в любом формате: в мягкой обложке, в твёрдой, в яблоках и т.д.
Пощупать свою книгу очень приятно. Очень многие сегодня идут по этому пути. Но вопрос остаётся тот же: а что дальше? Есть ли у вас дома место для хранения вашего тиража? Книги нельзя хранить на балконе или в гараже. Не нанесёт ли стопка пылящихся книг, занимающая место любимого  фикуса  вашей жены, непоправимый ущерб для вашей семейной жизни?
Издательства есть разные, некоторые помогают своим авторам в продвижении. Это может быть продажа книги в своём магазине (если есть), дистрибьюция по другим магазинам (если занимаются), участие в выставках (если участвуют). Тут нужно помнить: книги неизвестных авторов не продаются в магазинах совсем.  В магазин 85% посетителей приходят за конкретной книгой, а не просто походить-полистать. На выставке, которая проходит раз в год, на стенде издательства, может быть, один-два экземпляра вашей книги и продадут. Если это произойдет, это будет прекрасно.
Есть ещё один вариант: сегодня можно себя издать самому без всякого издательства в Интернете на специальных сайтах по технологии «печать по требованию» (print-ondemand) или просто разместить обработанную электронную версию книги  для скачивания за небольшую плату и самому раскручивать книгу через социальные сети и блоггерские площадки. В англоязычной литературе известны примеры успеха. Критики скептически относятся к этим произведениям, но, может, они просто брюзжат?  
В Украине я не знаю ни одного такого электронного издательства, нужно идти на американские или немецкие сайты. Продажи могут быть только, если книга попадёт на Amazon, но даже там, как говорят знающие люди, русскоязычная художественная литература  не продаётся. Совсем. Даже если вдруг кто-то что-то купит, то придётся решать задачу получения дене. Она решаема, но затруднена, особенно для маленьких сумм.
PayPal в Украине всё ещё односторонний.  Даже на издание книги в Интернете тоже придётся немного потратиться: на редактора, корректора, и художнику-дизайнеру за обложку. Если вы хотите брать за книгу деньги, то разве можно допустить, что бы там было несколько десятков ошибок?
Ну, и возникает в итоге, вопрос: а куда неизвестному талантливому автору податься?
Советы знающих людей: «Нужно создавать имя, а не думать о заработках, а когда будет имя, тогда может быть, кто-то и заплатит». Писатель, помимо написания книги, должен еще участвовать в книжных выставках (стенд, стол, баннер и т.д.), пробиваться на телевидение, организовывать промо-туры по городам и весям, где на литературных вечерах, а если можешь, театральных представлениях одного актёра продвигать своё творчество.
Не умеешь выступать перед людьми? Не станешь ты великим писателем.
Иными словами, ситуация в литературе сейчас стала такой же, как в шоу-бизнесе. Кто-то и ты сам, или просто ты сам, должен вложить в себя средства, силы и время, для того, чтобы раскрутить себя, иначе, какой бы ты ни был талантливый, никто про тебя не узнает.
Реклама, поездки, аренда залов, продвижение и многое другое из типичного арсенала маркетолога. Если за деньги можно раскрутить жидкость для мытья посуды, то можно раскрутить и автора. Но за это кто-то должен заплатить. Если жидкость окажется плохой по качеству, то когда рекламные деньги закончатся, про неё забудут. Если качество отменное, то потребитель будет её покупать даже тогда, когда воздействие рекламы закончится.
Если литература качественная, то читатель автора запомнит и, может быть, когда-то начнёт работать сарафанное радио. Но были исследования, что эффект сарафанного радио возможен, когда уже есть пару десятков тысяч пользователей (читателей). Сегодня двадцать тысяч читателей – это космическое число. Кроме того, когда в последний раз вам задавали вопрос: «Что ты сейчас читаешь»?
В конечном счете, «пробиться» – это достигнуть определённого уровня известности. Это то же самое, что и «рейтинг» в маркетинге. Сколько людей из тысячи опрошенных назовут имена Жадана, Андруховича, Забужко, Куркова? Если бы кто-то провёл такой опрос, мы бы узнали количественную оценку термина «пробился».
Рейтинг у «пробившихся» выше, чем у многих журналистов, пишущих на творческие темы. Поэтому эти журналисты хотят взять интервью у «пробившихся», так как тот, у кого рейтинг меньше, выигрывает от такой встречи.
Алла Пугачева как-то сказала, что интервью – это материальная помощь журналистам. Но это для неё так, так как её рейтинг, вероятно, максимальный – сто процентов.
Вывод из всего написанного: хочешь стать писателем, – ищи высокооплачиваемую работу. Но и тут есть нюанс. На работе, за которую хорошо платят, такой трудовой режим, что в свободное время ничего не хочется, кроме отдыха, куда уж там романы писать.
Проблема «пробивания» имеет тенденцию к ухудшению. Как я уже говорил, писателей всё больше, читателей всё меньше. Я думаю, что придёт время, когда первым читателям придется платить за прочтение и написание отзыва.
Когда-то, во времена Пушкина, было достаточно написать что-то талантливое в альбом барышне, и на следующий день всё высшее общество знало, вот появился такой-то талантливый автор. Но те времена давно прошли. Но с другой стороны, и раньше всё было очень непросто.
ВПОМНИМ ТАКИЕ ФАКТЫ:
Рей Бредбери шесть лет жил за счёт жены Марго, которая верила, что её муж станет знаменитым, и требовала от него, чтобы он не отвлекался от писательства, и оказалась права, когда Рей написал свои «Марсианские хроники».
Сомерсет Моэм пробивался десять лет, пока не поставили в театре его первую пьесу. «Смерть коммивояжера» была девятой пьесой, которую написал Артур Миллер и первой, сделавшей ему имя. А один писатель в интервью сказал, что он пятнадцать лет рассылал синопсисы в разные издательства, прежде чем был опубликован его первый роман. Как он жил всё это время, остается загадкой.
Автор: Павел Макаров